Dara From Chaos (dara_from_chaos) wrote,
Dara From Chaos
dara_from_chaos

Categories:
  • Mood:

Башня из слоновой кости. Глава 3

В мире не хватает красоты. Я – единственный, кто это понял. Все эти девочки и мальчики с кольцами в пупках, с синими или зелеными волосами, татуировками на округлостях, в позорных нарядах – чудовищное извращение, пародия на человека.
Нет, они не люди, но чудовища! Я должен вернуть этим юным существам человеческое обличье, показать им истинную красоту – красоту чистого тела, лишенного всего искусственного, включая одежду.
Холод и стыдливость – вот искусственно выдуманные, извращенные причины, по которым первобытные люди стали прикрывать свои тела – дивные, гармоничные, созданные природой наилучшим образом, - звериными шкурами. Но у тех – прежних – было хотя бы такое оправдание. Нынешние же пользуются одеждой не из прагматических соображений, не для того, чтобы прикрывать, но открывать, соблазнять – словно недостаточно изначально заложенного в самца влечения к самке, уродовать свое тело.


«Здесь должно быть написано: «Прошел месяц», - подумала Астор, посмотрев на календарь.
Месяц (или около того) действительно прошел. Как ни странно, тихо и спокойно.
Астор потихоньку – под руководством Джеки Линда – рисовала пейзажи для будущей игрушки. Приятель не делился сюжетом, не рассказал даже, будет ли это РПГ или казуалка (других игровых жанров девушка не знала), но все 3Д-эскизы забирал, хвалил, замечания делал аккуратно, словно боялся обидеть.
Вообще после того некрасивого намека на отношения Тео и Астор парень обращался с девушкой очень бережно, постоянно извинялся, опасаясь брякнуть что-то «не то», деликатничал – иногда даже чрезмерно.
Мистер Фейерберг еще дважды приглашал ребят на обеды. Старичок оказался очень интересным собеседником – похоже, много поездил по миру, повидал всякого. А еще мистер Сол прекрасно готовил и делился с Астор секретами настоящей еврейской кухни. Сложные название блюд вылетали из головы мгновенно, но рецепты девушка старательно записывала и пробовала повторять дома. Частенько заходившие в гости Джеки и мистер Дон хвалили ее стряпню, но Астор была уверена, что это простая вежливость. До уровня шеф-повара Сола Фейрберга ей еще расти и расти.
Никаких трупов – ни подростков, ни зверюшек – к счастью, больше не находилось, что ни могло не радовать.
Психа выпустили на следующий день после задержания – то ли улик против него не было, то ли еще что. С другой стороны, нож – никакое не доказательство. Его можно потерять, забыть, выронить…
После посещения полицейского участка седовласый неразговорчивый мужчина изменился в лучшую сторону. Конечно, со стороны эти изменения могли показаться незначительными, но псих стал общительнее и дружелюбнее (применительно к его «бурному» темпераменту). Встречаясь с соседями, мужчина здоровался и однажды даже обменялся с миссис Азар – кажется, к ней он испытывал искреннюю симпатию, - парой фраз о погоде.
Астор обратила внимание, что и «правильные» восточные мальчики стали вести себя поприличнее: больше не выступали на публике о «неправильных» девочках, помогали матери носить сумки из магазина и даже гуляли с коляской. Может, псих – обладающий той силой, которую пацаны привыкли уважать, - как-то повлиял на них. А, может, просто пообтесались немножко – в школе, с английскими друзьями.
Астор огорчало только одно: уже три недели Тео не заезжал в гости и не приглашал девушку в город на ланч или на прогулку. Звонил, правда, регулярно. Узнав, что у подопечной «все в порядке», говорил что-то ласково-нейтральное, извинялся за завал на работе и отключался.
Честно говоря, Астор скучала. Но, поскольку она все равно не могла ничего изменить, выключала мобильник, вздыхала, глядя на черный экран, и возвращалась к своим рисункам или шла прогуляться на речку: посмотреть, как Дон рисует очередной идиллический пейзаж или поболтать с мистером Солом о Париже семидесятых или Нью-Йорке девяностых.

Лифт не работал. Федор спустился на два пролета, когда сзади раздались быстрее шаги. Кто-то бежал следом по лестнице.
Мужчина остановился и обернулся.
- Дядь Федь, я подумала… Если ты больше не придешь.
- Стелла, ну что ты! Я же обещал.
- Ну мало ли… Вдруг что случится или ты передумаешь… Я тебе скажу, как будто ты больше не придешь, ладно? Только обещай никогда не напоминать мне об этом. Обещай, хорошо?
- Обещаю.
- Мама… она очень тебя любила. И она никогда не думала, что ты виноват в том, что с папой случилось. Просто… просто… - Стелла подергала поясок халатика, опустила глаза, - ей было очень сложно встречаться с тобой после всего этого. Они с папой ссорились все время. Я маленькая была, но помню. Они страшно ругались, папа кричал, говорил, что мама его обманывает. Про меня тоже говорил… нехорошее. Однажды он ударил маму.
- Маша никогда мне…
- Конечно, как же она могла! Она и мне-то рассказала уже в больнице, перед самой смертью. Она сказала, что ненавидела папу, хотела, чтобы он умер, даже к какой-то цыганке ходила, то ли порчу наводить, то ли еще что. А вскоре папу убили. Мама тогда испугалась ужасно, решила, что это из-за цыганки случилось. Потому и не хотела с тобой видеться. Боялась, что сама теперь проклятая и приносит несчастье. А потом она заболела. Даже лечиться не хотела поначалу. Только из-за меня стала, потому что я еще маленькая была.
- Стелла, я…
- Вот, я сказала. А теперь, дядь Федь, уходи, пожалуйста. Как будто насовсем. Ладно?
- Конечно, милая.
«Как будто насовсем, как будто насовсем», – повторял про себя Федор, выходя из подъезда.
Теперь он точно знал, что еще вернется.


Ах, как все размеренно, словно по часам размеряно.
Дни были такими одинаковыми, что сливались в один бесконечно длинный день, а события настолько отсутствовали, что поездка с Доном в соседнюю деревушку – посмотреть викторианскую церквушку и старинное кладбище, или выход «в свет» с Джеки - на ужин к мистеру Солу – казались событиями эпохальными.
«Ты же сама, сама этого хотела! – уговаривался себя Астор. – Хотела тихого места, тихой жизни, спокойствия. Вот чтобы так – ровно, неспешно. А теперь не нравится? Девушка, вы бы уж определились, в какой попе у ваших приключений зона комфорта!»
Размышляя о банальности и предсказуемости человеческой природы, а заодно о банальности своих мыслей по этому поводу, Астор дошла до магазинчика миссис Каламити и вошла внутрь.
Звякнул колокольчик над входом.
Девушка приготовилась привычно улыбнуться старушке и приветливо поздороваться, но застыла в дверях, ухватившись за косяк.
Миссис Калимари любезно беседовала с высоким симпатичным блондином. Тем самым – хамоватым вожаком «золотых» мальчиков на квадроциклах.
Хозяйка магазина что-то негромко сказала парню. Тот обернулся и вежливо поздоровался с Астор. Девушка машинально что-то пробурлила в ответ, размышляя, не лучше ли смыться подобру-поздорову и вернуться часика через полтора.
- Милая, познакомься с Кристофером. Он мой добрый приятель и частый гость, - миссис Калимари продолжала улыбаться.
Похоже, у старой леди было не вполне верное представление о характере «приятеля». Или со старушкой он вел себя прилично.
- Боюсь, мисс… простите, не знаю вашего имени… вряд ли захочет со мной знакомится, - сказал Кристофер. – Во время нашей первой встречи я был пьян и вел себя… кхм… не могу подобрать приличного слова. Как мерзкий свин вас устроит?
- Ну да… в целом согласна, - пробормотала Астор, раздумывая, входить в магазин или все-таки постоять в дверях.
- Извините меня, прекрасная незнакомка, мне действительно очень стыдно. И перед вами, и перед той восточной дамой. Надеюсь, ребенок не пострадал из-за моей идиотской выходки?
Астор открыла рот и не сразу смогла его закрыть. Такое ощущение, что сейчас перед ней был совсем другой человек.
Может, Кристофер и вправду нормальный парень? Но это ж сколько надо было выпить в прошлый раз, чтобы вести себя как законченная скотина?
Кто-то несильно толкнул девушку в спину.
Астор посторонилась, пропуская в магазин высокую, стройную блондинку с классической модельной внешностью – вроде и хорошенькая, но, посмотрев на такую, через пару минут уже не можешь вспомнить лица. На плече – цветная татуировка-розочка.
«Вот это она зря», - подумала Астор, не любившая татушки, дебильные «туннели» и кольца в носах и пупках.
- Кристо, ты долго еще? Ребята уже мангал поставили, я овощи порезала и сэндвичи тоже. Только тебя ждем, а то посуды не хватает.
- Уже все купил, солнышко. Мисс… прошу прощения, вы так и не представились… впрочем, я вас понимаю…
- Астор.
- Очень рад знакомству. Мисс Астор, это Элла, моя подруга. Мы тут небольшой пикник организовали на пляже. Барбекю, беседы об искусстве и немного пива. Честное слово, совсем немного. Мистер Дон оказал нам честь своим присутствием. Не хотите присоединиться?
- Я как-то…
- Понимаю. Так сходу сложно решиться. Учитывая… кхм… мое предыдущее приглашение на вечеринку. Вы подумайте пока. Если захотите, приходите попозже. Мы устроились недалеко от опушки. Знаете, той, с буками, где мистер Дон больше всего любит рисовать на закате?
- Знаю.
- Ну и хорошо. Приходите, если возникнет желание.

Научить относиться к жизни, как к игре, сотворить человека играющего – homo ludens – вот моя задача, вот цель всех моих жизней.
Однажды я понял простую истину: не существует начала времен, как нет и конца им. Всё в этом мире – лишь порождение фантазии Великого Игрока. Глупцы нарекают его Богом или Высшим Существом, дают имена – Саваоф, Аллах, Будда, Кетцалькоатль. Эти звуки пусты, как пуста вера в загробный мир, в кого-то, кто наградит или накажет нас где-то там, за чертой. Да и черты никакой нет.
Есть лишь вечность, заключенная в сферу – самую совершенную форму, – и она присутствует в каждом из нас. Мастер Игры способен выпустить ее на волю, научиться управлять ее движениями, ловить капельки иных вечностей и отдавать свои. Постигнуть правила Игры, получить власть над временем смертных – вот мой дар. Дар бессмертия. Дар, позволяющий увидеть момент, когда нужно замереть, бросить карты на стол, выйти из потока времени, а затем – дождавшись, когда минует опасность, - вернуться в него. Так, сберегая себя от болезней, горестей, опасностей, можно длить и длить существование. Покуда не надоест снова и снова швырять кости Судьбы на старый, покрытый выцветшим зеленым сукном стол Вселенной.

Астор думала часа четыре, если не больше – разбирая продукты, готовя ужин, дорисовывая очередную картинку для Джеки.
Пойти – не пойти, стоит – не стоит. Принять – не принять приглашение Кристофера.
Картинка двоилась, как в кривом зеркале. Пьяная покрасневшая рожа, летящая в коляску бутылка, мерзкие шуточки в адрес девушки и миссис Азар. И тут же – милая улыбка, вежливый наклон головы, нежный взгляд в сторону Эллы.
В конце концов, там должен быть Дон. И подружка Кристофера. В ее присутствии он наверняка будет вести себя прилично. Да и берег речки – не недостроенный таунхауз. Всегда можно уйти, если что-то не понравится.
Астор прихватила с вешалки куртку (возле воды вечером прохладно) и отправилась на пикник.
Девушка шла по тропинке через лес, ругая себя за непоследовательность: то, понимаешь, о спокойной жизни мечтала, а то приключений на пятую точку ищет. В лесу было тихо и прохладно. На деревьях щебетали невидимые птички, по стволам прыгали белочки («Как здорово, что мальчишки больше их не трогают!»). Из зарослей жимолости выглянула лиса, повела носом, посмотрела на Астор черными глазками-бусинками и неспешно пересекла тропинку, направляясь куда-то по своим, очень важным делам.
Астор рассмеялась, остановилась, пропуская деловито шествующего зверя. И тут откуда-то из леса раздались крики, отчаянный визг, топот.
Лиса порскнула в заросли, а на тропинку выбежали Азары-младшие.
- Помогайте, мисс, помогайте, пожалуйста! – в глазах старшего стояли слезы, губы мальчика дрожали, но он изо всех сил крепился, чтобы не заплакать при младшем.
- Что случилось?
- Там, там, у упадавшего дерева!
- У какого упавшего дерева?
- Там ход в подземельное царство… Мы играем там в очень секретное место…
Пацан схватил девушку за руку и настойчиво тянул с тропинки в лес.
От реки подбежал Кристофер, двое его друзей и мистер Дон. Художник раскраснелся, его великолепная, всегда уложенная волосок к волоску шевелюра растрепалась.
- Что стряслось? Кто кричал?
- Вот, мальчики… Говорят, нужно к какому-то упавшему дереву идти.
- Это к тому старому дубу, что прошлым летом во время урагана с корнями выворотило?
- Да-да, господин рисовальщик. И там склеп.
- Не говори глупостей, нет там никакого склепа. Просто развалины. Вот же выдумщики!
- Нет, нет, мистер, там страшный склеп, - подал голос младший мальчишка, вытирая слезы и размазывая по лицу полоски грязи. – Там мервечины ходят. И туда девушка упадала. Ее мервечины утащили.
- Девушка? – Кристофер побледнел. – Какая девушка?
- Красивая такая, только худая. С белыми волосами.
- А ну веди!
- Да в чем дело-то? – Астор поспешила за парнями и художником.
- Элла же! Сказала, отойдет в кустики. Я еще подумал: что-то долго она, с животом, может, чего. Хотя еда вся свежая. А она, небось, в эти развалины – дом когда-то там стоял или хрен знает что, - и свалилась. Она, как выпьет чуток, с координацией не дружит.
Возле вывороченного и торчавшего вверх корнями огромного пня (само-то дерево, понятно, распили и вывезли вскоре после урагана) действительно виднелись какие-то большие камни, похожие на остатки надземной части фундамента. Кое-где каменные плиты просели, покосились, открывая темные провалы.
Словно череп с наполовину выпавшими зубами. Череп-врата, ведущие в глубь земную.
Астор подумала, что эти псевдо-подземелья могут быть привлекательны для мальчишек – любителей приключений (хотя там вполне можно было ноги переломать), - но никак не для девушки, отошедшей в кустики пописать.
Элла лежала на упавшей каменной плите. Руки сложены на груди, глаза закрыты, на веках – синева теней, губы подкрашены бледно-розовым. В волосы вплетены дикие розы. На плече – огромный кровоподтек.
Рядом, на земле, валялся оборванный по краям лист бумаги с рисунком. Астор присмотрелась – это была срезанная с плеча Эллы татуировка с розой.
Tags: creative, writer's blog, детектив, миры, мистика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments